[sticky post]На вопрос «а зачем?»...
arinazay
Поскольку я часто вот таким образом сочетаю – пишу о том, что читаю, – теперь пишу в этот журнал. В основном о том, что нашла интересненького, в основном из области литературы, в основном в сети.

И ещё...Collapse )

Я великий писатель про котов и ворон!
arinazay
Ну ладно, ладно – выдающийся. У меня второе место на «Котофане». Рассказик называется «Мур-мяу для Вени Матвеева», он для-детский, на пять-шесть лет максимум. Народ, правда, определил как «лет на восемь», но по-моему, в восемь они уже порнуху смотрят.

Чем хорош: простой, плоскостной, но есть точки, по которым уходит и на сюр, и на стёб, и вообще «объёмится». Это именно точки. Целиком его объёмным, конечно, не назовёшь. Этим мне и интересна была работа – сделать точечно. И чтобы «для-детскости» всё-таки не мешало. Не мешает.

Кстати, это (для детей) не было условием, я сама себе так заусловила, чтобы двух зайцев половить – и конкурс, и детское. Так что – вдвойне рада, что получилось. Вот, позволяю себе похвастать.

...Да, чего меня так мало в блоге. У меня работка, времени мало, а работка сложная. Если будет получаться (пока с переменным успехом), вернусь в блог в прежнем меня-много-режиме, если нет, тогда сначала работку доработаю, потом вернусь.

Вот. Всегда ваша я. Люблю, жду, Лена.

Кучка поменьше
arinazay
В своей незаметно-человечьей группе на Author.Today нашла только ОДИН рассказ, который хоть как-то читается, можно представить опубликованным, в общем, не стыдно и людям показать. Не замечательный, просто не провальный.

Остальное я тоже, разумеется, в себя запихала, но возник вопрос. Рассказа-то надо выбрать ТРИ... В общем, рассудила я по принципу из названия. Или как в поговорке – из восьми зол меньшие. Не думаю, что это нечестно или несправедливо. Тексты практически одинаково никакие, а короткие хотя бы это достоинство имеют (краткость)...

И вот ещё думаю: товарищи, которые всё это поналабали, будут судить мой рассказ. Не могу пожелать себе удачи. С другой стороны – есть кое-что и кроме удачи. Это же всегда социальный эксперимент: вот так они понимают, вот это читают, вот это им нравится... Прям как в той песенке: «Вот так и живём!» ))

Параллели
arinazay
Смотрела страничку понравившегося автора (авторессы) на самлибе и с удивлением обнаружила, что во-первых, она считает, её рассказ никто не понял (а я??? истерично голосившая за него на двух ресурсах разом???), во-вторых, никто не разглядел в нём параллелей с Хармсом...

Вот думаю. Выходит, человеку хочется параллелей. Ей было бы приятно, если бы сравнили. А по мне, так чего тут приятного? Что хорошего, если ты будешь отчётливо «хармсить»? Да как угодно –сить... Мне бы такого рода похвал («это похоже на...», «это как...») точно не хотелось. Ещё туда-сюда, когда в жанр, в направление запихивают, но когда в конкретного автора...

Понты в именах
arinazay
Между делом иногда изумляюсь, что у нас творится с именами – как детей называют. Какая-то дикая помесь славянофилии с низкопоклонством перед Западом, причём оба варианта нелепы, я порой уже теряюсь, а остался ли вообще хоть какой-то нормальный вариант. Лены-Светы-Наташи ведь тоже оскомину набили и слышатся как-то иронически, ностальгически... пост-постмодернистски )).

Из ближайшего окружения: Ева, Лиана, Аврора, Тарас, Игнат, Лучезар...

Что могло побудить назвать ребёнка Евой? Ни с каким отчеством это имя не сочетается, оно не под отчество просто. И не под русские фамилии (Ева Макарова, Ева Иванова, Ева Трошина, жесть)... И две ассоциации – Адам + Ева и Ева Браун. Вы бы хотели жить под сенью этих ассоциаций? Я нет. А вот люди, получается, не против...

С «Лучезаром» была вот какая история. Это второй сын одной моей знакомой. Первый – Мирон. И вот берёт она как-то справку для Мирона, а врачиха возьми да спроси: «А чё имя такое странное? Ещё дети есть? Как зовут?». «Лучезар». «Тогда понятно...». Вот именно. ТОГДА ПОНЯТНО...

Поголовное нэйм-помешательство какое-то. Я думаю, это может быть связано с общей информационной неразберихой, перенасыщенностью, сбитостью всех прицелов. Назвать = определить, а какое уж тут определить, когда давно белое от чёрного, горячее от холодного никто – хотелось бы надеяться, ПОЧТИ никто! – не способен отличить...

Рассказы – 5
arinazay
Обзорчик дружеский. Все полтора четыре его автора мне симпатичны и по-своему интересны. Тем интересней то, что хвалить я их буду мало, а ругать много. Потому что Платон мне друг и т.д. А шо делать??


Химичка, «Синдром Бреггера». Ох, Химичка... Но теги хорошие («андроид», «все плохо», «космос», «кровищща», «убийства»)).

А если серьёзно, рассказ наивный, непродуманный. Героев так и не начинаешь распознавать – что один, что другой, сплошняк сплошняком. Врача Вы вроде пытались сделать поколоритнее, но и тут незачёт (поначалу пытались, потом такое впечатление, что бросили).

Дальше. Я понимаю, фантастика, понимаю, детектив, но вешать всех собак на то, что на других кораблях, конечно, давно уже кул, всё круто и строго, а у героев вот почему-то не так и даже не рядом (ни в технике, ни в подборе персонала, ни в элементарном здравом смысле)... мм, всё-таки слишком. С какого-то момента перестаёт работать и начинает забавлять.

Потом. Вы так же тщательно описываете то, что нам ни сейчас, ни потом не пригождается (все пять шарниров тех андроидов, которых на корабле нетути, оснащение новых кораблей – тогда как ваш старый и пр.), как никудышне и как-то неуверенно то, что надо бы. Опять же доходит до забавного. Вроде ГГ, несущегося бегом по коридору со взрослым мужиком на руках. Поверьте, не с каждым ребёнком так пробежишься...

Ну и ещё. Перефразирую из-текстовую цитатку: «Характер повреждений на трупах сержанта Паттерсона и капитана Салливан говорят о явно сексуальной подоплеке этого рассказа». Подоплёка не плохая и не хорошая. Плохо, что, похоже, единственная. А ЭТОГО – МАЛО.


Андрей Шахов, «Лотерея». Читала и любовалась лексикой, я серьёзно. Хотела даже глаголы и обороты покопировать, настолько автор свободно и красиво всем этим пользуется... И насколько ни для чего. Выхлоп, кпд – ну никакой. Ну бомж. Ну на лотерее проигрался. Характера так и не высветилось. Линии какой-то чёткой, сердцевины, хоть какой-нибудь глубины просто нет. Для зарисовки тоже не годится – слишком всё условно-нигдешно... Технично – и никак. Кстати, один из часто встречаемых вариантов. По частоте – сразу после не-технично и никак ))...


Lizage, «Социальная справедливость». Тоже любовалась, тоже техникой – но вот же парадокс, грызла с трудом. Всё время что-то смущало и тормозило, и чем дальше, тем сильнее. Вроде динамичненько, отчего ж такое чувство, что не сдвигаемся никуда?..

Потом дошло: так ведь бег на месте и есть. С чего начинаем, тем и заканчиваем: вот есть некая мадам, и ей чё-то там хочется. И как будто много чего происходит – поехала, побежала, влюбилась, отдалась (или наоборот: отдалась, влюбилась), а в принципе-то и ничего. Происходит ничего. Какая-то точка номер ноль.

Может, таким образом Lizage стервозность нарисовать пыталась (по тегам: «героиня стерва»), но это точно не она. Стервозность – куда более порывистая, много куда выскакивающая штука, не эта «застывшесть». Вот у Татьяны в «Как быть с Вероникой?» Вероника стерва, да. И главная героиня стервит малость. А тут даже малости нет. Вообще не знаю, что тут в сухом остатке. Пейзажи? Дождь в Израиле? Как-то не встряхивает даже эта «криминально-наркотическая» концовка. А ведь, казалось бы, должна...

Сухой остаток: пейзажи, унылость. В теги (добавить бы): «ни о чём», «ни для чего»...


Борис Богданов, «Запалы святого Шредингера». И всё-таки текст хороший. «И всё-таки» – потому что мне его перечитывать пришлось, и не раз. Но теперь да, йес. Он как-то раскрылся – вторая его часть. Первая-то сразу показалась симпатичной (живой, пластичной, точной), а вторая с этой хрюшкой-нехрюшкой-маньяком... какой-то балансирующей увиделась. С ней надо было подружиться. Ну, или наоборот уже – рассориться. Но там есть мысль: об этом переплетении добра и зла, и я таки подружилась. Эту мысль оттуда не убрать, потеряется перспектива, будет мило, но плосковато. Мне даже кажется, именно она тут основная, а не вопрос о знаниях/вере. Вернее, «знания или вера?» в неё, в итоге, вливается. Как подвопрос...

И тоже по технике не могу промолчать – ОЧЕНЬ. И здесь в самом хорошем смысле, п.ч. здесь она не себя демонстрирует, а служит. По-моему, этот вариант единственно правильный...


Огромный получился обзор, прямо тянет извиниться за многа букав. Тянет – извиняюсь! Правильно же кто-то сказал про «нет времени писать коротко». Я же вся в конкурсах. И в то же время от чужих рассказов отвыкать не хочу. Не хочу и не буду. Обзорю )).

Авторам спасибо. Пишите!


(предыдущие выпуски: [4], [3], [2], [1])

Два «жаль»
arinazay
Надумала я тут почитать любимые объёмы – что-нибудь в районе трёх тыщ. Ну, просто глянуть, как люди пишут. Саму ткань – в три тыщи всё-таки не особенно историю или какие-то сложновымученные характеры всунешь.

Ну вот, поискала, нашла. Правда, несколько всё-таки не то. Получается, нашлась не столько писательская ткань, сколько читательская: писано людьми, которые много читали. Это видно по технике, по способности выразить что-то именно этим, «лингвистическим» образом, по грамотности в конце концов.

Но потрясающе вторично.

И жутко пусто.

felidae («Ты жив, и ты не один», «СОЮЗ», «Кот») ещё и на внятности проскальзывает. Не только тот постап-кот не понял, почему его не взяли с собой хозяева, но и я недоумеваю. Это так долго – прихватить кота?

Или: что там у астронавта с колонией – есть, нет, была, должна была? Почему вдруг не нужен воздух, не нужна вода? Если это его «головные проблемы», надо докручивать, иначе это уже наши проблемы, авторско-читательские – автор не договорил, я-читатель не понял...

Миниатюрки Дмитрия Гоштинара скорее притчи. По «Духу и зверю» видно, что он читал чёта философскае, по «Выбору» и «Кто-нибудь!» – вообще читал.

Речь не о том, что читать не надо, что это плохо. Речь о том, что хороший читатель – писатель-то часто никакой. Ему это сложно принять, он много знает, понимает, считает, что почему бы и да. А вот нет. Тут статус «всё сложно», и все эти «знаю» и «понимаю» не работают или почти не работают. Нужно что-то ещё – а возможно, это «что-то ещё» только и нужно. Здесь его нет. Ни у felidae, ни у Гоштинара. Жаль (два «жаль», соответственно)...

Мушш заставляет
arinazay
писать роман. Я ему объясняю: у меня дыхалки нет соответствующей, я выдыхаюсь уже на десяти-пятнадцати тысячах. Мой идеал вообще три! А он говорит, что дыхалку и потренировать можно, это, говорит, не врождённое, а благоприобретённое. Не боги горшки обжигают...

А я об этом сколько ни думаю, ничего не надумала. Меня этот «дуализм» убьёт, видимо, однажды – вроде так, а вроде и наоборот!

Если судить по себе, я-читатель между романом и рассказом всегда выберу рассказ. Для меня роман – «опухший», простите, рассказ. Ошибка проектировщика, заболевание. К тому же у меня и так не жизнь, а тексты, тексты, тексты, а если ещё романы читать-писать... Но ведь люди как-то успевают! Да и не все романы так уж... безнадёжны.

Я почти согласилась на роман (многообещающая фраза получилась БЫ, но вот обратите внимание на сугубую важность названия – название стирает всю интригу, это же мушш!)). ПОЧТИ согласилась...

Если ты такой умный
arinazay
...то где твои книги? – вопрос хороший, конечно, мотивирует и прочее, и прочее, но вот придавливать таки не должен. Тут, как всегда, две стороны, вторая примыкает к:

Если ты такой умный, почему такой бедный?

Если ты такой умный, почему строем не ходишь?

(голосом дивы из Кин-дза-дзы) Абсурд...

Степень реалистичности
arinazay
Не в смысле «такое может / не может происходить», а в смысле узнавания мира (этого, нашего мира) в тексте. Есть очень «узнавательные» тексты, которые буквально отражают, зеркалят – и есть «условные», когда киваешь-понимаешь, что это схема, постановка, модель.

Мне всегда хотелось делать разного рода (и пропорций) миксы, что-то промежуточное. Допустим, на узнавательную основу поставить фильтр искусственного, наигранного, пьесковости. Так я сделала в «Миле», например. Там не люди, но и не куклы, ни те ни другие такими не бывают. «Укукленные» люди какие-то. И солнце так не светит. Это солнце плюс какой-то «доп. источник», очень жёлтый, желтющий и... странный.

В «Саулене» я сильно снизила узнавательную часть. Не критически, но сильно. А поскольку именно узнавательная часть отвечает за читательскую динамику, за «механику» чтения (только имея возможность узнавать, соглашаться, мол, «да, я это видел, это именно такое», мы и движемся по тексту, полное неузнавание = полный стоп), рассказик стал странно почти-статичным. Не то что сюжет не идёт или ничего не происходит, а сама ткань, атмосфера, мир текста стали трудноподвижными, останавливающимися – как застывающее стекло.

И в этой «трудноподвижности» какие-то быстрые токи пробегают – искренности, настоящести (настоящее – именно быстрый ток, а истина так вообще мгновенна, см. Мамардашвили)).

Я сейчас даже не о себе пытаюсь сказать, просто на своих текстах могу говорить не только о том, что сделано, получилось (ну, или мне кажется, что получилось)), но и том, чего изначально хотелось, что делалось.

Вот такие вещи мне гораздо важнее всяких завязок-развязок (хотя и завязки-развязки никто, конечно, не отменял). И всё-таки я думаю, что ключевое слово тут не «мне», а «важнее».

?

Log in